В начале второй половины XIX в. среди необходимых государственных реформ, проводившихся в России при императоре Александре II, важнейшее место занимала глубокая военная реформа, вызванная к жизни отменой крепостного права и стремлением правительства преодолеть отсталость существовавшей военной системы, выявившейся в ходе Крымской войны (1853–1856), развитием военной техники и попыткой сократить военные расходы государства. Проведение подобной реформы требовало полной реконструкции системы военного образования.
Армия уже не могла ориентироваться на то, что большая часть Офицерского корпуса готовилась в частях из вольноопределяющихся, юнкеров и ветеранов — унтер–офицеров, не прошедших подготовки в военно–учебных заведениях. Существовавшая система военно–учебных заведений несла в себе отпечаток кастовости, защищавшей интересы потомственного дворянства. Если согласно указа 16 января 1721 г. и табели о рангах 1722 г. лица любого происхождения, достигшие первого офицерского чина XIV класса (прапорщика), получали потомственное дворянство, передававшееся детям и жене, то в 1856 г. класс чинов, дающих потомственное дворянство, был поднят на военной службе до VI класса (полковник), а на гражданский до IV класса (действительный статский советник). Личное дворянство давалось всем офицерским и гражданским чинам с IX класса.
В итоге, к 1864 г. только 55,8 % офицерского корпуса русской армии имело потомственное дворянство, остальные были дети личных дворян (офицеров и чиновников, не дослужившихся до потомственного дворянства), духовенства, почетных граждан, купцов, мещан, крестьян (казаков, в том числе солдатских детей). Возникла необходимость повышения профессиональной подготовки офицеров, которую в определенной степени обеспечивали кадетские корпуса и военные училища (офицерские классы), создание условий для получения специального военного образования в военно–учебных заведениях для широкого круа населения.
Военная реформа 1860–1870‑х гг. и реформа военного образования была проведена по программе, разработанной и осуществленной под руководством Дмитрия Алексеевича Милютина (1816–1912).
Как высокообразованный военный специалист, Д. А. Милютин знал недостатки подготовки офицеров в предшествовавшую николаевскую эпоху, нацеленную на муштру и парадность, особенно при производстве в офицеры в полках. «Полкам недоставало многих условий для доставления надлежащего образования офицерам, они не в состоянии дать и теперь всего того для достижения этой цели» — писал об этом в 1872 г. один из сподвижников Д. А. Милютина в военно–образовательной реформе генерал от инфантерии Павел Осипович Бобровский (1832–1905). Д. А. Милютин предложил и провел в жизнь решение об отделении общеобразовательного курса подготовки офицеров от военно–специального курса. Одновременно было образовано два уровня получения военного образования:
1‑й уровень включал военные гимназии, в которые были преобразованы кадетские корпуса и военные училища, где продолжали военное специальное образование выпускники военных гимназий;
2‑й уровень включал вновь организуемые военные прогимназии и юнкерские училища для продолжения образования выпускников военных прогимназий.
Общеобразовательными учебными заведениями стали военные гимназии, которые заменили приготовительные и общие классы кадетских корпусов. С организацией военных гимназий прекратилось совместное воспитание в одном учебном заведении детей и почти взрослых молодых людей. Было ограничено чрезмерное увлечение строевой подготовкой в ущерб классным теоретическим занятиям, устранялась необходимость выбора в одном лице и офицера и педагога. Выпускники военных гимназий получили установку на продолжение образования в военных училищах для получения военной профессии. Отсев выпускников военных гимназий из военных училищ был в два раза меньше, чем поступавших в эти училища из гражданских учебных заведений, которых принимали в училища ввиду нехватки выпускников военных гимназий.
Наличие второго уровня военного образования открыло дорогу к офицерским должностям широким социальным слоям, не принадлежавшим к потомственному дворянству и не имевшим в силу ряда причин возможности получать образование в военных гимназиях. Так, например, в военных прогимназиях не преподавались иностранные языки. Военные прогимназии имели курс уездного училища или 4-классного реального училища, позволяющие продолжить образование в юнкерских училищах. В военные прогимназии переводились воспитанники военных гимназий, не справлявшихся с программой обучения.
В юнкерские училища принимали также вольноопределяющихся и унтер–офицеров, призванные по набору. Вольноопределяющиеся могли стать офицерами только после сдачи выпускного экзамена за училище или после окончания его курса. Для поступления в юнкерское училище унтер–офицер должен был прослужить в этом звании не менее 3‑х месяцев, получить одобрение начальства и сдать вступительные экзамены по пяти общеобразовательным предметам.
Курс юнкерских училищ состоял из двух классов — младшего и старшего — специального. По окончании курса юнкер получал звание портупей–юнкера и возвращался в свой полк (вольноопределяющиеся и унтер–офицеры), где производились в офицеры «по удостоению начальства».
В январе 1863 г. военно–учебные заведения были переданы в ведение Военного министерства, в составе которого было образовано Главное управление военно–учебных заведений. Начальником Главного управления был назначен Свиты Его Императорского Величества генерал–майор Н. В. Исаков. Им и была под руководством Д. А. Милютина организована вся деятельность по преобразованию системы военно–учебных заведений, связанная с разделением ее на две ветви получения военного образования.
Н. В. Исаков воевал на Кавказе и участвовал в Венгерском походе, а также Крымской войне и обороне Севастополя, был участником сражения на Альме. Будучи попечителем Московского учебного округа, он провел ряд преобразований, качественно повысивших процесс обучения в учебных заведениях округа.
Военному министерству пришлось сразу же заниматься разработкой устройства и организации реформируемых военно–учебных заведений. Впоследствии Д. А. Милютин писал, что с Исаковым они «дружно принялись за работу по переустройству кадетских корпусов и прочих заведений. К счастью, наши взгляды на это дело совершенно совпадали».
Сам Н. В. Исаков так охарактеризовал необходимость реорганизации всей системы военно–учебных заведений: «С одной стороны, последняя война (Крымская — Авт.), выказав всю блестящую сторону духа нашей армии, привела вместе с тем к сознанию недостатков нашего подготовления к военной службе. С другой стороны, возникшие вопросы об улучшении и преобразованиях почти по всем отраслям государственного строя, вызвали натурально такое умственное напряжение во всех классах общества, которое не могло обойтись без значительного увеличения, проявившегося в особенности в молодых впечатлительных умах воспитывающего юношества».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
